switch2012

(Отрывки)

Тогда Максим решил перейти на более высокий уровень общения. Уровень, который был ему практически родным. Уровень, на котором отбрасывались маски, обросшие социальными программами, родительскими установками и предубеждениями, страхами и обидами. Когда в коммуникацию вступают две индивидуальности (от лат. individuum — неделимое), два космических существа, облеченные в человеческий облик. Ибо выше него находились всего лишь два высочайших уровня, где могло осуществляться общение только лишь между индивидуальным либо коллективным бессознательным людей. Этот уровень именовали «межличностным», хотя Максиму так хотелось назвать его «межиндивидуальным».

*     *     *

– Хорошо, а теперь скажи: по шкале от ноля до десяти, на сколько сильно твое чувство к нему, не важно любовь это либо ненависть. 10 баллов – просто до безумия люблю/ненавижу, 0 баллов – он мне полностью безразличен.

Здесь не имеет значение любовь это или ненависть, так как одно чувство являются обратной стороной монеты другого. А истинной противоположностью обоим может быть только лишь абсолютное равнодушие.

– Где-то 8 наверное… ближе к 9-ти…

«Вы пробовали находится возле эпицентра 9-тибального землетрясения? Там сложно выжить,» – пошутил бы по этому поводу Максим, но не хотел пугать и так весьма не расположенную к дальнейшей работе девушку.

– Тогда придется сделать кое-что дополнительно. Попробуй вспомнить какого-нибудь человека мужского пола, с которым у тебя могли бы теоретически быль отношения (то есть не родственника), но этого никогда не случиться, так как он тебе полностью безразличен. Нет, не который вызывает у тебя ненависть или презрение, а к которому ты всего лишь беспристрастна, равнодушна.

Девушка опять нахмурилась. И тут Максима очередной раз осенило. Вот еще одна проблема нашего общества: мы не умеем быть беспристрастными ко многим вещам, людям и процессам. Мы либо любим, либо ненавидим что-то. Но когда мы проявляем чувства к чему-либо, мы вступаем в связь со-зависимости с ним. 

*     *     *

А еще любовь – это необходимая составляющая счастья. И конечно же отличное мотивирующие средство для продолжения рода. Но это заслуга нашего нижнего бессознательного по Роберто Ассаджиоли. Он утверждал, что одна из функций нашего нижнего бессознательного (а есть еще среднее и высшее) – биовыживательная. Оно следит за сохранностью нас в живых, а так же за тем, чтобы мы оставили после себя потомство – продлили человеческий род. И вот здесь целая игра начинается – что только оно не придумывает, чтобы мы как можно чаще и сильнее влюблялись и как можно больше оставили потомства. Иногда до абсурда доходит… Но эта одна из его функций – что тут поделаешь? Такая у него работа. И это абсолютно закономерно – иначе человечество бы просто не дожило до сегодняшних дней. 

Субботнее утро не предвещало ничего хорошего. Пасмурная и холодная осенняя погода сгущала тучи, из которых так и хотел пролиться дождь. Но этого никак не происходило. Как будто погода ждала, когда Максим выберется из дому, чего в такое время мало кто бы пожелал.

Но в 11.00 он должен быть в районном отделении милиции и спросить там майора Максименка. Именно такое указание получил он вчера по телефону. Они хотели поговорить с ним о случившемся в прошлую пятницу.

Максим сделал себе чаю, позавтракал и отправился в указанное место. Но прежде он хотел все же успеть купить себе «Астральную динамику» Роберта Брюса, так как электронную версию ему было немного неудобно читать.

Дождя, на его счастье, до сих пор не было. Хотя сильный ветер очень донимал парню и тут бы не помешал тот самый шарф, который Рома все же захватил из кафешки, но так и не удосужился принести Максу на работу.

На пропускном он спросил нужного ему человека и через минуту его провели в один из кабинетов и велели там подождать. Спустя некоторое время в кабинет вошли трое: один в милицейской форме, другой в военной и еще один в штатском. Тот, что был в штатском, держал при себе небольшую тонкую папку с бумагами. Он первым обратился к парню:

– Максим Анатолиевич Никонов, 1987 года рождения. Я не ошибся?

– Не-ет, – ответил Максим. – Не ошиблись.

«При чем здесь этот военный?» – размышлял Макс. – «Неужели они меня собираются в армию упиреть?»

– Мы немножко по другому, более интересующему нас вопросу, – продолжил тот, что в штатском.

«Ну, все, мне кранты!» – мелькнуло в голове у Макса, а сам он испуганно съежился.

– К нам поступила информация, что вы владеете неким даром проявлять в других людях их сверхспособности. Так ли это?

– Даже не знаю,  – с небольшим облегчением ответил Макс. – Как-то один раз вышло, но я не уверен, что это можно повторить…

– Вы, главное, не беспокойтесь. Мы сами из «Института мозга». Давайте-ка мы лучше проедем к нам и проведем парочку простых опытов. Это займет часа полтори – не больше. А потом мы вас отвезем обратно домой, или куда скажете. Я думаю, вы сможете стать полезны не только нам, но и своей стране. – С этими словами он повернулся в сторону дверей и жестом пригласил парня проследовать с ним.

– Хорошо, – вставая безапелляционно ответил парень, все еще побаивающийся человека в военной форме.

– Вы пройдите с Константином Львовичем, а я сейчас к вам присоединюсь, – еще раз обратился к Максиму человек в штатском, указывая на именно того – в военной форме мужчину. Сам он остался позади вместе с тем, что был в милицейской.

Слегка повернув голову, Макс краем глаза увидел, как тот, улыбаясь, пожимает руку милиционеру.

«Спасибо за содействие,» – все, что смог услышать Максим из их разговора. Его провели к выходу и пригласили сесть в фургон с затемненными стеклами. Садясь в него, первым делом Константин Львович включил свет, что показалось парню очень странным. Но когда дверь фургона закрылась, Макс понял, что он был каким-то образом затемнен изнутри так, что ничего из него нельзя было увидеть.

Через минуту к ним присоединился человек в штатском – Игорь Петрович, как он себя представил. Он простым незатейливым языком стал расспрашивать Максима: что и как все произошло? Может он чего заметил при этом интересное?

– Все началось после аварии… По крайней мере после нее я начал это замечать. Я вошел в средний глубины транс в обеденный перерыв на работе и в это время меня коснулась моя коллега по работе. Вследствие чего мы оба почувствовали нечто, похожее на удар током. А через несколько минут она оказалась у себя дома. То есть телепортировалась – кажется, это так называется?

– Ну, можно и так сказать. Вы продолжайте, продолжайте…

– Потом эта сотрудница, что дома очутилась, сказала, что они еще и большие числа легко запоминать стала. Я предложил еще двум моим сослуживцам такое проделать: когда я вошел в транс – они дотронулись до меня. У них тоже проявились сверхспособности, но уже другого плана… А еще после этого мне после этого спать очень захотелось… И я в ВТО (вне телесный опыт) первый раз вылетел…

Максим продолжал свой рассказ, а машина несла их в неизвестном направлении. Внешние звуки практически не проникали внутрь фургона. Но иногда можно было услышать звук сирены, издаваемый, по видимости, их автомобилем.

Парень не успел заметить, как они остановились. Внезапно дверь фургона открылась – наверное это сделал шофер. Перед ними предстали небольшие и уже разрушающиеся ступеньки и старая полуоткрытая и потрепанная со всех сторон дверь. Все это напоминало вход в какой-то заброшенный подъезд. Ребята поднялись и по очереди вошли в скрипящую и еле держащуюся на петлях дверь. Максим следовал за Игорем Петровичем, который шел впереди. Они вошли в довольно осветленный коридорчик, с правой стороны которого находились ступеньки: одни из которых вели этажом выше, а другие спускались в подвал. Все остановились и ждали, пока Игорь Петрович откроет большую лакированную дубовую дверь, которая никак не вписывалась в пейзаж помещения.

Открыв дверь они оказались в длинном и довольно темнеем коридоре, который почему-то напоминал Максиму коридор поликлиники. Пройдя его практически до конца, все дружно вошли во вторую предпоследнюю дверь справа и очутились в большой комнате, походившую на лабораторию. Здесь находилось много различной аппаратуры, неизвестного, для Макса, предназначения.

Игорь Петрович покинул их и через минуту возвратился еще с одним лысоватым молодым человеком лет тридцати пяти, которого он не представил и женщиной-лаборанткой в возрасте – Натальей Степановной, как он к ней обращался.

«Рыжая» – заробев, подметил Максим, вспоминая сказанное в понедельник Димой. Наталья Степановна действительно выглядела типичной, как воображал ее Максим, лаборанткой: полной женщиной лет шестидесяти, носившей длинный белый лаборантский халат и крашенные в светло-рыжий цвет волосы, уложены химической завивкой.

Первым делом у Максима взяли анализ крови, после чего предложили оставить все электронные средства (мобилки, плееры и т. пр.) и сесть в кресло, которое напоминало ему стоматологическое. По крайней мере спинка его была откинута именно так. От этого в голове у парня, как у собаки Павлова, проявились не очень приятные воспоминания. К Максу начали присоединять целый ряд проводов. Зрелище показалось ему не из приятных и он, как это часто делал у стоматолога, решил на какое-то время закрыть глаза.

Когда все было подключено, кто-то дернул парня за руку. Совсем забыв о том, что веки его сомкнуты, Максим быстро очнулся. Это был Игорь Петрович – он попросил его войти в такой же транс, как тогда на работе.

Максим вошел в транс. Спустя некоторое время его по очереди коснулись двое. Парень не смог дальше находится в трансовом состоянии – странное чувство дискомфорта тревожило его. И Максим вышел из транса, не сумев больше удерживаться в нем.

– Сиди-сиди. Петрович сейчас подойдет, – молвил лысоватый мужчина, сидевший напротив Максима и заметивший, что тот очнулся.

Минуты через две явился улыбающийся и чем-то явно довольный Игорь Петрович.

– Ну, что? Как самочувствие? Повторим? – обратился он к Максиму.

Парень покорно кивнул головой и неохотно принялся погружаться в транс. Процедура повторилась еще два  раза с такой же паузой. Итого шесть включенных людей, ни одного из которых он не видел ни до, ни после процесса.

После всего этого у Макса опять взяли кровь, поблагодарили за визит и погрузили в все тот же фургон. Через каких пол часа езды вместе с Игорем Петровичем его подвезли практически к самому дому, как он и просил, что очень обрадовало парня.

– Я думаю, в следующую субботу мы повторим. Ты не против? Но мы с тобой предварительно свяжемся, – сказал Игорь Петрович напоследок.

И Максим прижав к груди массивную «Астральную динамику»  и попрощавшись с Петровичем, двинулся домой. На улице сияло солнышко и от утренних пугающе сгущавшихся туч не осталось и следа.

По дороге Максу пришло сообщение – несколько раз звонила Катя. Тогда получается, что все это время он находился вне зоны доступа сети. «Вот так технологии…» – подумал Макс и сразу же перезвонил Кате. Девушка хотела спросить, сможет ли он завтра после двенадцати заскочить к ней. Ее в это время должна была посетить именно та подруга, о которой они говорили в понедельник. Максим согласился, вспомнив, что после обеда собирался навестить еще одну свою давнюю подругу – Наташу.

«Завтра меня ждет женский день. Хоть бы до вечера дожить,» – усмехнувшись размышлял Макс, возвращаясь домой. Его, как и в понедельник клонило в сон. Успев пообедать и сделать несколько домашних дел, Максим рухнул и практически всю вторую половину дня проспал.

*     *     *

Было около половины пятого утра. Максим проснулся после почти что двенадцатичасового сна. Спать больше не хотелось, есть пока тоже. И он решил немного почитать вчера купленную книгу. Часа через пол чтения ему опять захотелось спать. Максим отложил книгу. «Может, попробовать еще раз выйти из тела,» – подумал он.

Парень улегся войти в состояние легкого транса. «Так, наверное, будет проще выйти из тела.» Сперва он попытался ощутить кисть руки, потом стопу. Особых ощущений не было. «Как это все должно выглядеть,» – озадачился Макс. Затем он решил попробовать технику «Переката». Но и тут его усилия были тщетны. Бросив глупую затею, Максим в конце концов решил просто уснуть.

Пролежав спокойно минуты три, он вспомнил одну интересную технику выхода из тела. «Канат,» – мелькнуло в его голове. Он представил небольшой, но почему-то достаточно светлый и толстый канат, спускающийся откуда-то из потолка. Некими воображаемыми энергетическими языками, исходящими из его тела, он пытался цепляться за этот канат, таким образом выбираясь из тела. Сердцебиение участилось… Через какую минуту Максим покинул свое тело и повис над потолком.

«Получилось!» – обрадовался он. – «Интересно, как же это все-таки выглядит, когда ты чувствуешь свою руку или ногу?» – задумался он и попробовал еще раз почувствовать свою стопу. В мгновение ока что-то потянуло его обратно и Макс молниеносно оказался сначала в своем эфирном, а потом и в физическом теле.

«Вот так доигрался,» – озлобленно буркнул он самому себе. Очередные две попытки выхода из теле не увенчались успехом и раздосадованный Макс уснул. Правда ненадолго, но все же уснул…